USD
28.00
28.28
EUR
32.98
33.53
Коронавирус
Коронавирус

«…в головах у нас разруха..»

А вот, господа, новости из мира нашего искусства, так сказать.

В Серебряковском зале Одесского Художественного музея, возглавляемого Александром Ройдбурдом, скандально известным обстоятельствами своего назначения на должность, вышел к роялю полуголый человек, спел про что-то, с упоминанием мужского детородного органа, его же явил миру сквозь красный гипюр ажурных концертных стрингов, вот и весь перфоманс, если в двух словах.

Почему-то, в данном контексте, из всех возможных определений этой художественной формы, приходит на ум лишь одно: «перфоманс — это если прийти и обоссать двери, а если тихонечко оставить под дверью то же – то это инсталляция».

Так вот, говоря симметричным событию языком, в Художественном музее случился «перфоманс», ибо не покидает ощущение, что сия «роса» окропила даже наблюдавших событие из-за мониторов и экранов… Конечно, судорожно заламывать руки и хватать губами воздух, мы, люди видавшее всякое, не будем. Более того, не увидим никакого злого умысла ни со стороны господ артистов, самовыражающихся в меру своего таланта, ни директора музея, очевидно, старающегося привлечь внимание к музею и популяризовать его таким образом.

Хотя, в этом смысле существует хоть и не такой передовой, но успешный и консервативный опыт музейщиков Парижа и Флоренции, где залы забиты до отказа посетителями и без полуголых бранящихся зазывал. Но, это же ужасно скучно – вести просветительскую работу, оцифровывать и выкладывать в открытый доступ полотна и, оглядываясь каждый раз на Репина с Левитаном, всячески выдерживать уровень «эстетического компаньонства.» Да, вполне можно использовать и новаторские методы, привлекая людей в музей, ничуть не обесценивая при этом ни самого искусства, ни публику, собравшуюся в рамках художественного эксперимента.

В целом, очень заставляет задуматься о том, как оценивается устроителями шоу интеллектуальный и эстетический уровень общественности, которой и был преподнесен подобный творческий эксперимент.

Больно до слез, что греков, слушающих у подножия Акрополя сюиту «Кармина Бурана», считают вполне достойными и способными к восприятию сложных музыкальных и визуальных форм, а интеллектуальную и эстетическую восприимчивость нашей публики оценивают намного скромнее, исходя из поданного ей «культурного события».

Правда, апеллируя к истории искусства, директор музея отсылает, в некогда существовавшее абсурдистское цюрихское Кабаре Вальтер, где подобные эксперименты имели место и даже весьма прославили его.

Там, во времена разрухи Первой мировой, впечатлительные художественные натуры, цитируя словарную статью «считали войну катастрофой и разрушением мира, перенося свою НЕНАВИСТЬ на искусство». Но, мир уже лет сто, с момента закрытия кабаре Вальтер, где сейчас продают милые сувенирчики, понял важнейшую вещь: обесценивание — это давно не круто, это как ругаться матом при маме, ничего кроме чувства эмпатического стыда, когда делаешь ты, а стыдно мне – это не вызывает.

Думается, есть два факта, которые и радуют, и огорчают. Радует, что интеллигенция, да-да, существующая, «не добитая» и не мимикрирующая, все же восстает, когда попирается здравый смысл, хороший вкус и, не побоимся громкого слова — ценности. А огорчает то, что можно увидеть, выйдя из музея и войдя в любое другое место. Увы, ту самую булгаковскую разруху. И, если в клозетах все более менее благополучно, то в головах совсем нет… Независимо от того, на кухне ли эти головы или в кабинетах.

10 вещей, которые следует сделать в отпуске, в Одессе